Признание Ленского с закрытыми глазами. Постановка "Евгения Онегина" в МАМТ

15 декабря на сцене МАМТ им. Станиславского Елена Гусева в роли Татьяны, Владимир ДмитрукЛенского, в опере П.И.Чайковского «Евгений Онегин».

В этом спектакле все важные признания люди делают так, будто разговаривают сами с собой. Неумение выслушать другого тогда, когда ему это очень нужно, нежелание понять, что с ним происходит, и ведет героев к трагической развязке. Сначала Ленский поет «я люблю вас, Ольга» с завязанными глазами — его игривая возлюбленная развлекается «жмурками», и он, к счастью, лишен возможности видеть ее реакцию. Ольга не слушает и не слышит признаний Ленского. Встреча Онегина и Татьяны происходит во дворе, где на веревках сохнет белье. Можно прочесть, как метафору: листочек бумаги с письмом Татьяны разрастается до размеров простынь. Татьяна прячется за ними от Онегина, и все нравоучения он изрекает, не глядя на ту, кому они адресованы. В пустоту канут и слова Гремина о любви к жене. Он делится своим чувством с Онегиным, но тот поглощен Татьяной. Как легко ему было наставлять других, как трудно оказалось властвовать собою. Обычно в опере финал (знаменитое онегинское «Позор, тоска, о жалкий жребий мой»), следует из содержания второго акта, из того, что Евгений отвергнут Татьяной. Здесь — иначе. Крылатка Ленского, сброшенная им во время дуэли, остается лежать на авансцене почти весь второй акт. Онегин падает на колени, Татьяна на минуту останавливается… И выстраивается диагональ: Ленский (вернее, память о нем) — Онегин — Татьяна. Выходит, как и должно быть, что позор — не минутная слабость отвергнутого возлюбленного, а то ощущение, с которым Онегин живет давно, с тех самых пор, как убил ни в чем не повинного беспомощного мальчика и своего друга.